Судьба

История основана на реальных событиях пересказанных автору его хорошим другом. Но все имена вымышленные, дабы не оскорбить ушедших. Нельзя сказать, что Михаил рос трудным ребенком. Шалил, но не...

История основана на реальных событиях пересказанных автору его хорошим другом. Но все имена вымышленные, дабы не оскорбить ушедших.

Нельзя сказать, что Михаил рос трудным ребенком. Шалил, но не более чем другие дети, учился, не на пять, но двойки, как впрочем, и тройки в дневнике появлялись крайне редко. Спорил с родителями? А кто ж без греха?..

— У парня есть стержень, — говаривал отец, когда мать начинала жаловаться на Михаила. – Все это мелочи. Как ты хотела мужика вырастить…

«Мужик» рос, а тем временем рухнул Советский Союз, пришли девяностые. Миша, который успел отнести немало рублевых бумажек в видеосалоны на сеансы боевиков, четко для себя решил стать «крутым».

Записался в секцию легализованного каратэ, чем лишь порадовал отца и все шло хорошо, но, увы, недолго. Для начала, один из друзей «спортсменов» предложил «косячок», Миша не отказался — он же хотел быть «крутым»…

Денег на «герыч» у старшеклассника не было. Пробовал воровать у родителей, но быстро попался и решил, что безопаснее обирать сверстников и грабить беззащитных пенсионерок.

Мише везло, в отличие от многих «друзей» он ни разу не попался и с милицией дел не имел… Однако «шило в мешке не утаишь» и тайное стало явным, когда пришло время предпризывной медицинской комиссии в военкомате.

— А что это у вас на руках? – равнодушно поинтересовалась женщина, нарколог, показывая на «дороги».

— Болел, уколы ставили, — попытался соврать Михаил.

— Повидала я таких «больных», — вздохнула нарколог. – Только раньше постарше дураки попадались, а теперь дети… Времечко…

— Я не ребенок, — огрызнулся Михаил, осознавая, что попался. – У меня пневмония была и мне ставили капельницы и уколы.

— Ты эти сказки маме с папой рассказывать будешь, — жестко ответила нарколог. – Ты, видимо «начинающий» и не знаешь, что кроме «дорог» есть еще зрачки, цвет кожи и поведение… Впрочем, нет худа без добра, в армию тебе путь заказан…

— Это почему?! – опешил Михаил.

— Что значит почему? – удивилась нарколог. – Кто торчку в руки оружие даст? Все, негоден.

— Я в армию хочу!

— Серьезно? – в свою очередь удивилась нарколог. – Никто не хочет, а ты прям хочешь?

— Да, мужик должен отслужить!

— Тебя еще с последней дозы не отпустило?

— Я не наркоман, я в любой момент могу бросить!

— Хоть бы один признал, что не может… — тихо и с грустью вздохнула нарколог.

Последующие два года для Михаила выдались не простыми. Отец, прооравшись, не разговаривал, мать, с глазами «на мокром месте» лишь вздыхала, а младший брат обходил стороной. Еще Миша познакомился с ПДН и ПНД, где ему точно были не рады… Лишь тренер, выслушав исповедь воспитанника, сухо сказал:

— Хорошо Миша, дурь из крови сама уйдет, тут с «мозгами» надо работать, не обижайся, если что… И да, как-то позабылось по нынешнему времени, на каждую тренировку с дневником, будут двойки — извини…

Школу Михаил закончил вполне себе достойно, мало того, его сняли с учета, как в милиции, так и наркодиспансере и в восемнадцать лет он вновь оказался на медкомиссии в военкомате.

— А я тебя помню, — заметила та же врач нарколог, листая его медицинскую карту. – Неужели завязал?

— Да.

— Если мне не изменяет память ты в армию рвался?

— Да.

— Ты в курсе того, на что готовы твои сверстники чтобы «откосить»?

— Да.

— Что ты заладил, словно попугай: «да – да – да»? Отвечай развернуто или я тебя «зарублю». Извини, но не верю я в бывших наркоманов.

— Я вас понимаю, — признался Михаил. – Я тоже не верю. Если честно где-то на краю сознания постоянно сидит мысль, а не пошло ли оно к черту? Взять дозу, оттянуться… Мне в армию надо…

— Думаешь там этой гадости нет? – спросила нарколог.

— Она сейчас везде есть, — ответил Михаил, отчего-то потупив взгляд. – Но там… Я не знаю как сказать… Там мне не до этого будет, я уверен.

— Не боишься на войну попасть?

— Нет, — Михаил впервые за весь разговор твердо посмотрел в глаза пожилой женщины. – Не хочу, но не боюсь.

***

Рота морской пехоты, вернее то, что от нее осталось, уходила по заснеженной тропе в чеченских горах. Данные разведки о том что в районе нет боевиков, «разбились» на хорошо организованной засаде. Если бы не звено вертолетов, вызванное по рации в помощь, старшему лейтенанту Семенову, взявшему на себя командование ротой после гибели майор Трифонова, выводить было бы уже некого…

Пулеметчика Михаила с осколочным ранением в бедро на самодельных носилках несли четверо его товарищей. Впрочем, как и многих других, от чего рота продвигалась непростительно медленно.

— Командир! – крикнул Михаил Семенову.

— Что?

— Товарищ старший лейтенант, здесь позиция для пулемета идеальная… — Семенов молчал и Михаил продолжил. – «Летуны» могут и не успеть второй раз, или просто не вылетят… У нас раненых много, а место тут узкое, неудобное…

Старлей, не смотря на свои молодые годы, был в этих горах уже вторую компанию. Да, он видел много смертей, но каждый раз рисковал своей жизнью наравне со своими бойцами, теперь же предстояло сделать совершенно иной Выбор…

Семенов молча, взял пулемет у сержанта Козлова, лично заправил ленту из полного короба и положил рядом пару гранат. Бойцы с носилками, не дожидаясь приказа, помогли Михаилу занять позицию и быстро пошли прочь. Никто не прощался, просто уходили…

Тук-тук-тук, тук–тук, тук–тук-тук, — донеслось до Семенова и он машинально глянул на часы.

— Ходу! Ходу! – скомандовал он, невольно оглядываясь и прислушиваясь к коротким пулеметным очередям. Донеслось эхо взрыва, наступила тишина. Семенов, посмотрев на циферблат, отметил про себя: «шесть минут»… Но тут пулемет вновь начал выдавать хладнокровно – расчетливые, короткие: «тук-тук-тук, тук-тук»…

Все объясняющая, безжалостная, тишина наступила спустя десять минут. «Выйдем, — думал Семенов. – Точно выйдем! И вернемся! Обязательно вернемся…»

***

Спустя полтора года, когда остатки боевиков, вычищали из «зеленки», в одном из горных сел работала группа следователей. Эксгумировали могилы, устанавливали личности погибших и причину их гибели. Работали как с могилами российских военнослужащих, так и с захоронениями боевиков.

Неожиданно к капитану Бодрову – командиру группы обеспечения при следственной группе, подошла пожилая чеченка и на отличном русском обратилась:

— Сынок, тут еще одна могилка есть у тропы, если надо могу показать.

— А кто там похоронен? – спросил Бодров.

— Так мальчонка ваш остался прикрывать отход, погиб. Мы его и схоронили…

— «Отход» — переспросил Бодров. – Вы хорошо разбираетесь в военной терминологии.

— Что ж здесь удивительного, — спокойно ответила женщина. – Эта земля видела много войн. Мой прапрадед воевал с русскими, мой прадед воевал с вами же, а вот мой брат, уже штурмова Берлин в рядах Красной армии… Хвала Алаху, не дожил до этих черных дней…

— Брат? Сколько же вам лет? — не удержавшись, поинтересовался Бодров.

— Девяносто шесть, я в нашей школе русский язык до войны преподавала, может теперь, и вернусь на работу… Могилку-то показать?

— Да.

***

С Михаилом прощались со всеми положенными воинскими почестями. Цинковый гроб выставленный у подъезда «хрущевки» с почетным караулом и солдатом, держащим бархатную подушечку с «Орденом мужества», собрал не очень много людей, но большинство из пришедших не сдерживали слез…

Андрей, которого миновала эта война стоял в стороне и размышлял о том, что судьба штука странная. Ведь кем был Мишка? С одной стороны – наркоман и вор, с другой по факту оказался человеком не только волевым, но и еще человеком с большой буквы… Невольно в голову приходила мысль: «а ты бы так смог?» Беззвучный ответ Андрея не радовал…

— Царствие тебе, Михаил, небесное, — тихо произнес Андрей. – А нам еще жить и работать.

После чего уверенным шагом, не дожидаясь пока гроб погрузят на катафалк, направился к машине, вечером планировалась засада в отношении «отморозка», который повадился вырывать сумочки у пенсионерок…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.34MB | MySQL:68 | 0,353sec