Сёстры.

Я никогда не понимала, чем отличается наш детский дом от других, ах, да, у нас не было мальчиков?! Так и девочек всего восемнадцать?! Что-то тут не так! Осознание...

Я никогда не понимала, чем отличается наш детский дом от других, ах, да, у нас не было мальчиков?! Так и девочек всего восемнадцать?! Что-то тут не так! Осознание нашей особенности пришло не сразу, к годам четырнадцати, раньше я просто не думала по этому поводу. С самого раннего детства нам говорили, что наши родители либо погибли, либо умерли от тяжёлых болезней, остальное нас всё устраивало. Еда есть, и не плохая, с нами занимаются, преподаватели хорошие, вот только старший воспитатель Зинаида Петровна смотрела на нас косо, мы не нравились ей все! Возраст у нас был одинаков, самая большая разница – два года, кто бы думал о таком совпадении? На праздники мы подготавливали музыкальные номера и ездили в другие детские дома с концертами, а к нам ни разу никто не приезжал, почему? Ещё была интересная деталь: я часто видела военных, они с «Петровной», так мы называли старшего воспитателя, с большого расстояния рассматривали нас, и никогда не подходили, нам казалось, что это приезжают наши отцы, но они не могут нам показаться, так как это военная тайна. Вот так начались мои осознанные годы — с вопросов, ответы на которые я не находила.
Самым добрым мы считали нашего дядю Колю, это был мужчина преклонных лет, с выправкой военного, в детском доме он был что-то вроде завхоза. Всё мог починить, исправить, никогда не рассказывал «Петровне» о наших шалостях, многие он видел, но только улыбался. Его жена Серафима был поддать ему, добрая женщина! Они устраивали конкурс на лучшего следопыта: прятали в большом парке детского дома конфеты и другие сладости, а нам, лишь только намёком, рассказывали о месте тайника, причём, чтобы его найти, нужно было обязательно знать математику. Только потом я сопоставила всё увиденное и услышанное, к сожалению, только потом поняла, что такие игры они проводили, когда в доме не было старшего воспитателя.
Июнь в этом году начался с жарких дней, мы радовались, старались больше времени проводить на улице, даже уроки нам там преподавали, дядя Коля устроил нам уличный класс с настоящими партами и доской, вот было здорово! В начале июня мне исполнилось шестнадцать лет, трём девочкам уже было столько, а ещё троим, вот-вот исполниться, дядя Коля, по большому секрету, рассказал нам, что будут нам подарки, и они действительно были. Такие замечательные куклы подарили, хоть мы и считали себя взрослыми, но были очень рады! Не успели отойти от одного подарка, как сказали о втором. Наша «Петровна» договорилась со своей родственницей, что привезет девочек на один месяц в деревню, правда, поехать могли не все, только те, кому уже было шестнадцать. Как нам завидовали девочки, которым полгода не хватало!
Начались сборы, нашему счастью не было конца! Менялись платьями, хоть и были они у нас почти одинаковые, ленточки для косичек были ходовым товаром. Одна из девочек, та, что не могла с нами ехать, красиво вышивала, так она нам цветочки на кончиках ленточек вышила, бедная, две ночи почти не спала, обнимали мы её и целовали! И вот мы на вокзале, где все в первый раз увидели паровоз, какой же он был огромный, пыхал паром, гудел страшно, но нам было весело! Через сутки были на месте, нас встречала родственница «Петровы» со своим мужем, дядя Коля тоже с нами поехал, всю дорогу пока мы ехали до деревни, он пел песни и рассказывал смешные истории. Вот так, под девичий смех, на двух подводах, мы въехали в деревню. Отвели нам большой дом, не жил в нём никто, сами там прибрались, кровати поставили, занавески постирали. Дядя Коля и «Петровна» остановились в пристройке у родственников, а мы, получается, в соседнем доме. Вечером был большой стол: вкусные пироги, чай на травах, жареная курочка, все виды варенья!

Застолье продолжилось до поздней ночи, на наше удивление нас, девочек, никто не отправил спать, сидели с взрослыми до конца, пели песни, слушали истории старших. Пришло время укладываться спать, а мне от избытка чувств не спалось, душа играла музыкой, какой тут сон?! Устроилась на крыльце, наслаждалась тёплой ночью, показалось, что поют соловьи, наверное, придумала сама себе. Вдруг, чьи-то шаги, пригляделась, дядя Коля идёт! Да как идёт, чуть не падает, не одно только варенье они за столом праздничным ели! Присел рядом со мной, вынул папиросы, я удивилась, ни разу не видела, чтобы он курил, «Петровна» та да, смолила одну за другой, а он нет.
— Что, дочка, не спиться? Он нас всегда называл дочками, ну, тогда, когда старшая не видела.
— Такое счастье, как тут уснуть?!
— Отца помнишь?
— Помню, но, ни скажу, кем он был, смутно всё.
— А я скажу! Отец твой был хорошим человеком и командиром. Мы с ним с немцем воевали, я в подчинении у него был, при штабе. Потом революция, он к «красным», я к «белым», разошлись наши пути-дорожки, но и сошлись вскорости. Притянул он меня к себе, простили мне всё, а потом и в Москву с собой взял, а потом…, — дядя Коля замолчал, утёр слезу, — спать иди дочка, на речку завтра пойдём. Какой тут сон, я первый раз услышала об отце?!
Проснулась от гула комаров, удивилась, даже подумала: «Чтобы так гудеть, они должны быть как самолёт». Самолёты! Всё небо над нашим домом гудело, стало страшно! Выглянула в окно, не видно ничего, накинув на плечи одеяло, как была в ночной сорочке, так и выскочила на крыльцо, смотрела в небо. Самолёты, много, мне показалось что тысяча, большей цифры я не знала! Проснулись другие девочки, тоже вышли, кутаясь в накидки или, как я в одеяла.
— Что это? – Эльза подняла голову, пыталась считать пролетающие над нашими головами силуэты.
— Самолёты!
— Я вижу, но почему они летят с той стороны, и их много?!
— Девочки, быстро в дом! К нам бежала Зинаида Петрова, одета она была, так же как и мы, одеяло сверху.
Ещё не рассвело, а мы были уже собраны, даже косы заплели.
— Зина, вези своих в Покровку, деревня в стороне от дороги, как успокоится всё, так по большаку в город выходите, авось пронесёт. В деревне Поликарп, дядька твой, к нему иди, поможет, такое богатство прячь! Слушая разговоры взрослых, мы не понимали, что случилось, и где, то богатство, что надо прятать, а самое главное – от кого?! Зинаида Петровна правила первой телегой, дядя Коля второй. Сердобольная родственница, продуктов нам собрала, аж три корзины, мы кусали неспелые яблоки, их так же полная корзина была, не доедая до конца, выбрасывали, вона их сколь, все и не съесть! Когда солнце было высоко в небе, прибыли в деревню, навстречу вышли трое мужчин, приветствовали нас, один из них оказался Поликарпом, он отвёл нас в маленький дом, наказал на улицу не выходить, сидеть до указа, его указа! Дядя Коля и «Петровна» ушли с ним, мы поправили друг другу косы, вплели в них банты с цветочками, а то, если на улицу пойдём, надо красивыми быть!
Пять дней мы жили в деревне, из дома только по нужде, да и то под присмотром дяди Коли. «Петровну» видели два раза, в третий раз у неё был такой вид, что страшно было смотреть, подойдя к колодцу, она перевернула себе на голову ведро воды, прям как была, в одежде, прям как тёплой водой облилась, даже не вздрогнула. Совет у них был, втроём стояли: дядя Коля, «Петровна» и Поликарп. Долго они спорили, даже, кажись, ругались! Войдя к нам, Зинаида Петровна приказала собираться, мы послушно собрали вещи, значит, снова уходим, я так поняла. Уселись на наши телеги, опустили головы, ещё не понимая, что происходит, чувствовали что-то страшное, две девочки плакали. Весь день куда-то ехали, «Петровна» дорогу показывала, два раза в лесу сидели, пережидали, когда над нами пролетят самолёты, ночевали на заброшенном хуторе.
Зинаида Петровна долго стояла рядом с дядей Колей, он что-то говорил ей, говорил много, а она, вот удивление, его не перебивала, только слушала! Нам было не разобрать слов, судя по лицу дяди Коли, говорил он важное. Вдвоём они подошли к костру, за которым мы все расположились.
— Простите меня девочки, я была к вам строга, многого не знала, — она посмотрела на единственного мужчину, — сейчас мне только рассказали. Война, девочки, началась, самая настоящая война. Много будет смерти, много будет горя! «Война» — это слово мне было знакомо, но я не понимала его, не знала его значения, я его слышала, давно, ещё в детстве. Картинки воспоминаний крутились перед глазами, но я ничего не могла вспомнить.
— Вы, девочки, сёстры друг другу, пусть не кровные, пусть родителей разных, но сёстры. Посмотрите друг на друга, пообещайте, что не бросите сестру! Мы выполнили её просьбу, пообещали друг другу помощь.
После бессонной ночи вышли в путь, завтракать никто не хотел, даже яблоки катались по корзине без внимания. Зинаида Петровна сказала, что скоро будет мост и нам очень нужно по нему проехать. Когда остановилась первая телега, которой управляла она, я не сразу поняла то, что увидела. На узкой дороге между лесом и склоном высокого бугра стояла машина, вокруг лежали люди в разной одежде, а чуть ниже догорала ещё одна машина, на такой нам продукты в детский дом привозили, двух девочек вырвало. Дядя Коля обошёл лежащих на земле людей, зачем-то поднимал им руки, повернулся к нам:
— Мёртвые все, стреляли здесь.
— Эй, вы кто такие? Сверху, прямо над нашими головами раздался голос, все посмотрели наверх. Из низкой травы была видна только голова, кто-то помахал нам рукой.
— А ты кто? – наш завхоз принял воинствующий вид, даже подобрал, как мне показалось, с земли ружьё.
— Ты дед винтовку брось, там патронов нет, а вот поторопиться вам стоит, скоро гости приедут, а моста нет, деваться вам некуда. Моста действительно не было, только обломки перил торчали.
— И что делать?
— Собирайте оружие, тащите всё сюда, да торопитесь! Там два ящика остались, вон, возле колеса лежат, их тоже несите.
— А сам чего?
— А я отходил своё, сюда то, кое-как забрался. Делать нечего, принимали от дяди Коли винтовки, дождавшись, когда все будут готовы, стали карабкаться на склон.
Перед нами лежал солдат, наш солдат, советский, обе его ноги были красными, да нет, бурыми, наверное, это кровь!
— Что произошло? «Петровна» взяла себя в руки, вспомнила, что она начальник.
— А всё просто, сначала они нас, а потом мы их, а затем снова нас! Двое уехали на мотоцикле, думаю, скоро друзей приведут! Занимайте оборону по холму, а ты дед, неси второй ящик. Вот за что мне такое счастье, ни одной девушки не было, а тут сразу семь, — солдат увидел взгляд «Петровны», — прошу прощения – восемь?! Дядя Коля принёс второй ящик, но зачем-то спустился с бугра снова. Возвращаясь, нёс какой-то предмет, из него что-то висело.
— Воевал? — солдат сохранял весёлое настроение, он мне нравился.
— Уж больше, чем ты! Дедом меня звать, какая наглость! Дядя Коля пытался справиться с тем предметом, что принёс снизу, наконец, у него получилось, даже крякнул с радости.
— А теперь, девочки, все ко мне, смотрите внимательно. Солдат открыл первый ящик, достал предмет. Длинная деревянная палка, на одном краю маленькая бочка, как баночка для мёда.
— Ты чего задумал?! «Петровна» поднялась во весь рост, гневно смотря на солдата.
— Дело он говорит, скоро каждая рука понадобиться, — дядя Коля посмотрел на своего начальника, та сдалась.
— Так вот, — солдат не унимался, — это граната их, крутите, вытаскиваете верёвочку, дёргаете и кидаете вниз, но только когда я скажу. Дед, а там второго пулемёта нет?
— Взял что было, знать нет.
— Всем понятно, — мы закивали головами, хотя понятно ничего не было, — ну раз так, то разбирайте, и по краю бугра?! Я никуда не пошла, расположилась рядом с солдатом, положила перед собой пять таких палок, две солдат взял себе.
Не прошло и десяти минут, как к лежащим на дороге людям подъехали два грузовика, кресты были белые на них. Солдаты с винтовками выпрыгивали из машин, крутили головами, некоторые осматривали лежащих на дороге.
— А вот теперь кидаем! Солдат первый кинул свою палку, я замешкалась, не сразу смогла открутить на ручке колпачок, но дёрнула, кинула. Под нами грохотало, я зажала уши руками, солдат что-то кричал, я поняла, что он требует кидать остальные, я повиновалась. Снова закрыла уши, когда справа от меня что-то затрещало, это дядя Коля, направив своё оружие вниз, яростно стрелял. Стреляла из винтовки и Зинаида Петровна, мастерски заряжая её, когда кончались патроны. Внизу крики, стрельба, я боялась высунуть голову! По нам тоже стреляли, высоко подлетали куски дёрна, вырванные из земли пулями, кто-то из девочек вскрикнул, лежала на земле и Зинаида Петровна. Дядя Коля бросил две свои гранаты и развёл руками, что-то толкнуло его, он упал на спину, я подползла к нему.
— Что дочка, даже повоевали вместе? Жива будешь, помни, твой отец Герой, плохого про него не слушай! Глаза нашего любимого человека закрылись. Рядом что-то упало, повернув голову, увидела то, что я совсем недавно бросала вниз, успела закрыть глаза. Мой папа — Герой!

 

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.32MB | MySQL:75 | 0,334sec